Их роман длился уже три месяца. Они часто встречались в «Соколином гнезде», укромной и уютной гостинице на полпути между Карлайл-Холлом, поместьем герцога, и Брукхерст-Парком, загородным имением графини. Вот и сегодня она ждала его там, и Джейсон уже предвкушал предстоящее ему наслаждение.

Не прошло и часа, как впереди замаячила обвитая плющом арка – въезд во двор гостиницы. В жилах Джейсона кровь побежала быстрее. Въехав во двор, он спрыгнул с лошади, потрепал гнедого по крутой шее и, бросив поводья мальчишке-конюху, направился к гостинице.

В жилые номера можно было попасть и из бара, расположенного на первом этаже, и через отдельный вход. Заворачивая за угол, Джейсон ускорил шаги, но тут его внимание привлекло какое-то существо.

– Подайте, сэр! Подайте слепому, и Господь благословит вас!

Перед ним сидел, сгорбившись, прямо на земле, одетый в жуткие лохмотья человек и тянул к нему старую оловянную чашку для подаяний. Даже в темноте Джейсон разглядел страшные язвы на его лице и руках. Бросив в чашку монету, он взбежал по лестнице на второй этаж. Короткий стук в дверь, и вот уже Силия впускает его в комнату.

– Милорд, – прошептала она и, улыбаясь, бросилась ему на грудь. Стройная и чувственная, при слабом свете пламени камина она показалась ему сегодня особенно прекрасной. – Джейсон, дорогой, я так рада, что вы пришли.

Она страстно прижалась к нему, и тело Джейсона мгновенно откликнулось: он почувствовал, что волна желания захлестывает его. Он вытащил заколки из ее прически, и волна шелковистых длинных волос, иссиня-черных при свете ночника, рассыпалась по ее плечам.

– Силия… Боже мой, мы виделись на прошлой неделе, а мне кажется, я не видел тебя целый год.

Поцеловав нежную кожу у нее за ухом, он покрыл поцелуями ее полуобнаженные плечи и нетерпеливо принялся расстегивать пуговицы ее платья, синего, почти в цвет глаз.