– Беднягу ждет неприятный сюрприз, когда он узнает, что вместе с тобой он получил и большие долги в придачу. Впрочем, надеюсь, твое приданое несколько успокоит его. К тому же он получит тебя. Ни один мужчина не может и желать себе лучшей жены.

– Я сделаю все, чтобы сделать его счастливым, дедушка. Он не пожалеет, что женился на мне, – клянусь в этом своей честью.

Старик всмотрелся в хорошенькое личико внучки. Вздернутый нос, слегка прищуренные золотисто-карие глаза. Вылитая копия своей давно умершей матери. Миниатюрная и прекрасно сложенная, с высокой полной грудью и тонкой талией! Длинные, слегка вьющиеся волосы красноватого оттенка.

Дед вздохнул:

– Я понимаю – обратной дороги нет… Но как бы мне хотелось, чтобы ты вышла замуж по любви. Мы мечтали об этом с твоей бабушкой. Как жаль, что все вышло по-другому. Ты поступила так, повинуясь чувству долга, дорогая.

Велвет вздрогнула. Слова деда неожиданно причинили ей боль. Конечно, она хотела бы выйти замуж за любимого человека… но сейчас это уже невозможно.

– Все будет хорошо, дедушка. Герцог богат и знатен. Я стану герцогиней, буду вести светскую жизнь. Чего еще может желать женщина?

Граф печально улыбнулся:

– Только любви, моя девочка, только любви. Возможно, со временем ты и полюбишь своего мужа.

Велвет заставила себя улыбнуться.

– Да, дедушка, я тоже надеюсь на это.

Но, вспомнив чопорную фигуру Эвери Синклера, подумала, что это невозможно.

– Здесь неуютно, – сказала она, беря старика под руку. – Пойдем к огню, дедушка!

И они пошли в задние комнаты. Миновали строгую гостиную с темно-красными штофными обоями, барочным расписным потолком и пышной мебелью резного дерева, малый салон, изысканно обставленный, с камином зеленого мрамора.

Парадные залы закончились, пышность исчезла. Стены больше не блистали серебром подсвечников и золотом портретных рам, потому что и подсвечники, и рамы были давным-давно проданы. Роскошные персидские ковры, когда-то устилавшие полы, тоже были проданы, а на вырученные деньги куплен уголь, и зиму они жили в относительном тепле. Теперь вместо ковров лежали старые стираные-перестираные половики, спасавшие хозяев от стужи.