– Да.

Элен отчетливо почувствовала, что он не желает говорить.

– Мне просто стало любопытно, – произнесла она поспешно. – Я нашла на полке книги этого автора.

– Да, их действительно написал Джек. Сейчас он в Аризоне – гостит у родных и заодно собирает материал для новой книги.

Стекло в кухонном окне задребезжало от сильного порыва ветра.

– Там у них, наверное, погода получше, чем здесь. По крайней мере, теплее, – пробормотала она.

Не теплее, чем жар, в который его бросало в ее присутствии. Видимо, он слишком долго жил один. Питер снова обратил свой взор к карте.

– Вероятно.

Еще раз удостоверившись, что хозяин не намерен поддерживать разговор, Элен велела себе угомониться, села на диван и попыталась углубиться в чтение. Книга попалась весьма интересная, но ей никак не удавалось сосредоточиться. Девушка продолжала незаметно рассматривать Питера и машинально сравнивала его с Чарльзом.

Оба они были примерно одного возраста, одного роста и телосложения. Но явно принадлежали к двум различным типам. Питер, судя по всему, не был завсегдатаем парикмахерских салонов. Джинсы и фланелевая рубашка, вероятно, его обычная одежда. У Чарльза же был свой мастер, которого он неукоснительно посещал раз в неделю. Он никогда не надевал джинсы. Элен попыталась представить Чарльза в джинсах, но в образе сразу появилась фальшь. Джинсы не гармонировали с его личностью. На работу он всегда являлся в костюме, спортом занимался в модельных свободных брюках или шортах. Он выглядел утонченным, хорошо образованным человеком с безупречными манерами. А на самом деле был… отвратительным ничтожеством.

Девушка снова обратила взгляд на сидевшего напротив мужчину. За едой он продемонстрировал весьма приятные манеры и вообще был, кажется, весьма образован.

Питер честно пытался не обращать внимания на гостью. Но от ее пристального взгляда у него по коже поползли мурашки, и он резко поднял голову. Элен тут же снова уткнулась в книгу, но вникнуть в ее содержание не удавалось – перед ней стояли темно-голубые глаза хозяина. У Чарльза они тоже были голубыми, но бледного оттенка. Глаза Питера Уитли напоминали небо, потемневшее перед грозой.