Поспешив к дверям, Элен распахнула их. Мужчина как раз поднимался на крыльцо.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда он вошел в комнату и опустил на пол ее чемодан и сумку.

Питер снял парку и, сев на ближайший стул, принялся сосредоточенно стаскивать ботинки.

– Не за что.

Под тяжелой паркой на ее спасителе поверх белой водолазки была плотная красная шотландская фланелевая рубашка, под которой угадывались мощные плечи; джинсы плотно обтягивали мускулистые бедра. Элен подумала, что рост его побольше чем метр восемьдесят.

На вид ему было лет тридцать – тридцать пять. Густые темно-каштановые волосы беспорядочными прядями падали на уши и закрывали сзади ворот рубашки. А когда он поднял голову и взглянул на Элен, пронзительная синева его глаз снова приковала ее внимание. На этот раз девушка отметила, что у него правильной формы нос и высокие скулы. Густые борода и усы, вероятно, скрывали худощавое лицо с волевым подбородком. Впрочем, возможно, она ошибалась и бороду он отрастил, чтобы скрыть слаборазвитый подбородок…

Элен старалась заглушить растущий внутри ее страх. Она очутилась в лесной хижине, наедине с незнакомым человеком и с волком, который, кажется, настроен к ней далеко не дружелюбно. Мужчина сделал шаг по направлению к ней, и Элен инстинктивно отступила назад.

Питер снисходительно взглянул на нее и нахмурился.

– Не бойтесь, я не свихнувшийся отшельник, который годами не видит женщин. Вам незачем меня опасаться.

Элен понимала, что выглядит не лучшим образом. Копна мокрых спутанных коротких кудрей. Ненакрашенное лицо – бледное и осунувшееся от пережитого волнения; даже темно-карие глаза, самое выигрышное в ее лице, казались сейчас непропорционально большими. Элен никогда не считала себя красавицей, хотя была весьма привлекательной… Но сейчас, под взглядом этого человека, она почему-то чувствовала себя одной из безобразных Золушкиных сестриц. Впрочем, мне, пожалуй, следует радоваться этому, подумала она, ведь его безразличие ко мне является залогом моей безопасности.