«Это упрек? Интересно. Я, между прочим, тебя не звала».

«Нет, наблюдение. Упрек – это когда неприятно. Мне не неприятно».

Луиза думала было поинтересоваться, а не мазохист ли ее новый незнакомец, но природная скромность не позволила – та самая скромность, из-за которой Луиза до сих пор краснела, когда в магазине дисков проходила мимо стеллажей с фильмами для взрослых.

«Поразительная толерантность».

Одной фразой Луиза думала убить сразу двух зайцев: съязвить и вставить умное словечко, которое наверняка отпугнет зарвавшегося школьника.

«Нет, я просто лоялен к тебе».

Вот это да! Наверное, отличник. Или даже студент-первокурсник. В общем, непонятно, почему Луиза до сих пор теряет с ним время…

«Польщена. Боюсь даже предположить, в чем причина такого интереса».

«У тебя красивое имя».

Луиза фыркнула.

«Самый оригинальный комплимент, который я когда-либо слышала».

«Ты француженка?»

«Наполовину. Мой отец француз».

Луиза и сама не понимала, к чему разоткровенничалась. Еще бы написала про странное пристрастие своей мамы к мужчинам этой национальности, которое заставило ее сразу после окончания траура по первому мужу снова выскочить за француза и даже укатить с ним на его историческую родину.

«А я на четверть итальянец».

«Послушай. Я не знаю, почему ты спрашиваешь и почему я тебе отвечаю… Это как-то странно. Почему ты вообще написал мне?»

«Мне понравилось твое имя».

Луизе вдруг страстно захотелось поверить, что предприимчивость неуемной Мерил здесь и вправду ни при чем.

«Еще более странно. Сколько тебе лет?»

Почему-то именно этот вопрос казался очень важным.

«Зачем ты задаешь вопрос, на который я не смогу ответить? То есть смогу, но ты не будешь знать, честен я или лгу… Значит, все равно бессмысленно».

«Философ».

«Нет, я говорю как прагматик».