— Тогда предложи им что-нибудь еще, — усмехнулась Джесс. — Если Хетер потянуло к духовным традициям, а Лиз непременно хочет быть крутой, отправляйтесь, например, в Седону.

Много лет назад, когда мир был моложе, Джесс ездила в Седону с Чарльзом. Пока она созерцала величественные, гордые горы Аризоны, Чарльз закупал напитки, майки и прочие сувениры, желая доказать членам своего клуба, что он действительно побывал в Седоне, и убедить их в том, что у него утонченный вкус.

— Седона! — снова завопила Мора. — Это же tres chique

Поняв, что дочь на время успокоилась, Джесс повесила трубку. От этого разговора у нее во рту остался легкий привкус горечи. Итак, она проиграла очередной раунд в схватке, ибо сама избаловала и испортила детей после развода.

Заварив чай, Джесс выпила две чашки и задумалась о том, как ей повезло в жизни. Хорошо, что Чак окончил Приметой (правда, сейчас он работает на Уолл-стрит в отцовской фирме), прекрасно, что Мора оправилась от пережитых травм и скоро станет дипломированным психологом, а восемнадцатилетний Тревис, ее солнышко, решил на следующий год поступать в Йель, а значит, будет ближе к дому. К ней.

Словом, Джесс отвлеклась. Забыла про работу, про ответственность, про часы, почему-то не напомнившие ей, что портнихи уже разошлись по домам, и про розовые шторы миссис Бойнтон, стоившие десять тысяч долларов.

Встав из-за машинки, Джесс проверила швы. Как ни странно, они оказались безупречными.

Расправив тонкую материю, она понесла ее к гладильному столу.

Наконец все было готово. Джесс повесила шторы на вешалку, прикрыла полиэтиленом и надела пальто, молясь о том, чтобы машин на улицах было поменьше, а снегопад не начался.