Но, черт подери, какое благородство! Благодетель! Циничная ведьма, которая в той или иной степени живет в каждой женщине, от такого поворота событий даже не хохотала, а просто замерла с раскрытым ртом. Видимо, расхохочется позднее…

Клайв, кажется, только что осознал, что, собственно, сделал, и его румянец сменился бумажной бледностью.

— О-ох, — протянул он, не в силах совладать с собой. — Кипит.

Анна не глядя протянула руку и выключила горелку.

— Все еще хочешь кофе?

— Лучше чего-нибудь помягче.

— Чай с мятой.

— Хорошо.

Анна достала с полки банку с крупнолистовым чаем, ополоснула кипятком маленький чайник белого фарфора, насыпала туда три ложки чая и добавила ложку растертой сушеной мяты. Руки уверенно и гибко делали привычную работу. У Анны появилось полминуты, чтобы взвесить, а не наложит ли Клайв на себя руки в случае ее отказа. Залила смесь водой, вдохнула поднявшийся ароматный пар.

— Три минуты — и будет готово.

— Волшебница. — Клайв предпринял попытку поёрзать на табурете.

Анна заставила себя посмотреть ему в глаза.

У него был вид пай-мальчика, который впервые в жизни надерзил учительнице, повинуясь какому-то жестокому порыву вдохновения, и теперь ждет расправы и одновременно удивляется — неужели смог?

Или неуклюжего тихони, который, измучившись своей робостью и небрежением товарищей, при всем классе признался в любви самой бойкой девочке.

В общем, Клайв был в точности похож на себя самого.

— Ты как? — сочувственно спросила Анна.

— В здравом уме и трезвой памяти, — усмехнулся Клайв еще дрожащими губами. — Уже.

— Вот и славно, — мягко улыбнулась Анна. Натянутые нервы понемногу отпускало.

— Но я все-таки буду ждать ответа.

Снова натянулась в груди струна. Ну зачем он?..