В таких занятиях товарищи провели довольно долгое время – солнце на небосводе уступило место луне, а гомон порта, никогда, впрочем, не затихающий совсем, стал значительно тише по сравнению с оживленным днем.

– Интересно, минула ли уже полночь? – Эхомба поднял глаза от богато иллюстрированной книги. – Похоже на то.

– Вон на полке стоят часы, – показал Симна. – Неужели ты не видишь, что уже больше полуночи?

– Часы? – Закрыв книгу, Эхомба встал, чтобы взглянуть на незнакомое приспособление. – Так вот, значит, какие они. Интересно.

Симна изумленно посмотрел на него:

– Ты хочешь сказать, что никогда раньше не видел часов?

– Нет, никогда. – Стоя у полки, Эхомба с восторгом рассматривал мягко тикающий механизм. – А что такое часы?

– Прибор для определения времени. – Северянин с недоверием изучал друга. – Какой ты, однако же, странный волшебник, если не знаешь, как работают часы. А откуда ты узнаёшь время?

– По солнцу и звездам. – Пастух склонился над полкой, едва не касаясь носом деревянных резных стрелок, показывающих час и минуту. – Какая чудесная вещь!

– Точно. – Расстроенный Симна вдруг поймал себя на мысли, что, может быть, Этиоль Эхомба и вправду является почти тем, за кого себя выдает, – скромным пастухом.

За дверью послышался какой-то шум, и оба друга выжидательно повернулись.

– Молешон! – выпалил Симна. – Как раз вовремя. Мы уже начали беспокоиться…

Дверь с грохотом распахнулась от удара хорогов. Это были здоровенные мускулистые парни с бородавчатыми недобрыми лицами. В крупных городах и королевствах северного побережья Абокуа на хорогов был большой спрос – их нанимали телохранителями. Кроме того, они могли – и это было сразу же совершенно очевидно – использоваться в менее благовидных целях. Облаченные в легкие кольчуги и тяжелые прочные наплечья и панцири, хороги держали в руках не особенно изысканное оружие: увесистые боевые топоры и массивные булавы – кому чем больше нравилось калечить.