Торговец вошел через открывшуюся дверь, на существование которой ничто не указывало; в стене был потайной ход – уловка, весьма распространенная среди подозрительных купцов. Бин Гру был в изысканной ночной рубахе – похоже, ночные визитеры застали его врасплох. В одной руке он держал небольшую лампу, а в другой – какой-то маленький предмет. На правом плече негоцианта, вереща, словно ручной попугай, сидела та самая взъерошенная голохвостая крыса, на которую Симна чуть было не наступил в прихожей.

Симна как ни в чем не бывало опять начал ковыряться в замке, а Эхомба шагнул вперед и встал между ним и торговцем. Не обращая внимания на напряженное противостояние, черный кот продолжал спать.

– Мы пришли за нашим другом, – спокойно объяснил пастух.

– Да что ты говоришь? – Бин Гру не улыбнулся. – Среди ночи, вломившись в чужой дом?

– Вор не имеет права ссылаться на закон.

Теперь торговец улыбался, слегка раздвинув губы.

– Я-то думал, ты специалист по коровьему навозу, а теперь вижу, что в глубине души ты философ.

– Кто я такой – значения не имеет. Открой клетку и выпусти нашего товарища.

– Этот изумительный кот – моя собственность. У меня уже есть три потенциальных покупателя, соперничающих за право приобрести его. Очень занятно любоваться тем, как они в возбуждении бешено взвинчивают цену. Вы, естественно, должны понимать, что я не могу сейчас вернуть его вам. – Бин Гру взмахнул лампой, заставив единственный источник света в комнате плясать по своей прихоти. – А почему так много шума из-за судьбы какого-то животного? Ну, допустим, он говорит на человеческом языке. Но хороший конь стоит гораздо больше, а я еще не видел такого, который мог бы промолвить хоть слово.

– Не торопись, судить о цене, пока не побеседовал с конем, – спокойно ответил пастух. – А судьба кота волновала меня не так сильно, как тебе кажется. Собственно – и это может подтвердить мой спутник, – я предоставил бы его самому себе, если бы не одна вещь.