– Надо уходить. Человек, похитивший тебя, не трус. Он снова организует нападение.
– Пусть попробует, – раздраженно отозвался Алита, положив могучую переднюю лапу на спину какого-то несчастного воина, замешкавшегося при отступлении. – Если кто-нибудь из этих людей вернется, то будет иметь дело со мной.
– Нам не нужны неприятности с властями города. – Тяжело дыша и все еще косясь на дверь, Симна встал по другую сторону кота. – Будь я бин Гру, то именно так и поступил бы – попытался бы привлечь на свою сторону местных представителей закона, сказав им, что в густонаселенном районе вырвалось на свободу бешеное животное. Угроза общественному спокойствию.
– Никакая я не угроза ни для кого, кроме этого поганца!
– Это понимаешь ты, это понимаю я, да и Этиоль это понимает, однако по собственному опыту мне известно, что люди имеют обыкновение метать стрелы и иные острые предметы в крупных плотоядных еще до того, как мирно сесть и разумно обсудить с ними происходящее.
– Симна прав. – Эхомба закупорил маленький флакон и сунул его обратно в котомку. – Надо идти.
После секундного колебания разгневанный хищник направился вслед за двумя людьми к выходу. Однако по пути он несколько раз останавливался, чтобы пометить кладовую запахом большого кота, тем самым безвозвратно испортив значительное количество исключительно редких и ценных товаров.
На улице их никто не поджидал, и путешественники ни с кем не встретились, когда бежали не по направлению к гавани, а в сторону вздымающихся, поросших густым лесом холмов, обступавших город с суши.
– Люди бин Гру, наверное, все еще бегут и никак не могут остановиться. – Симна легко трусил рядом со своим более рослым другом.
Эхомба бежал легкими, размашистыми скачками человека, привыкшего покрывать большие расстояния.
– Если нам повезло. То, что ты сказал Алите, показалось мне разумным, хотя купцу может потребоваться некоторое время, чтобы убедить власти, будто дело действительно не терпит отлагательства. – Пастух посмотрел на небо. – До восхода еще несколько часов. Нелегко сейчас найти чиновника, который согласился бы спокойно выслушать жалобу.