– Его нос способен на много большее, чем наши. Но проблема в другом.

– В чем же?

– В бутылочке Мерубы всего несколько капель, но это не мускус ориса. Это капли, сгущенные из мускуса, взятого из желез пятидесяти орисов.

– Ого. – Симна недоверчиво нахмурился. – Неужели такие крепкие?

Эхомба поглядел на товарища. Как обычно, пастух не улыбался.

– Ты можешь наброситься сам на себя.

Симна ибн Синд тщательно обдумал эти слова и пришел к выводу, что ни один из вариантов ему категорически не нравился.

– Скверно, – наконец признался он своему другу.

– Еще как.

Северянин вновь указал на большого кота, прыгающего немного впереди них.

– Способен он на большее или нет, но наш смуглый друг, похоже, без особого труда справляется с последствиями.

– Пока да, – согласился Эхомба. – Как бы то ни было, с мускусом ориса осторожность никогда не помешает. – Прибавив скорости, чтобы добраться до окраин сонного Либондая до восхода солнца, он встретился с Симной глазами. – А ты думаешь, почему я все время бегу позади кота?

V

Повсюду, где путешественники останавливались перевести дыхание, они расспрашивали о Харамосе бин Гру, но народ, живший на окраинах, редко имел дело с моряками и купцами, а также с теми, кто околачивался в гавани. Ремесленники существовали вне сферы интересов богатых купцов и торговцев, заправлявших коммерцией на южном побережье Преммойса. Впрочем, лукавый негоциант по крайней мере не солгал относительно Хамакассара: те, кого путешественники спрашивали, подтвердили, что такой город действительно сушествует и в его порту скорее всего найдутся корабли и люди, которые рискнут пересечь необъятную Семордрию.

В холмистом пригороде Колиорой отыскались несколько зеленщиков, которым было известно имя бин Гру. Они знали о нем лишь понаслышке как о влиятельном торговце товарами особого ассортимента, по своему состоянию принадлежавшем к верхней трети купеческого сословия, хотя ни в коем случае не столь известном, богатом и могущественном, как Винмар Щедрый или прославленное семейство Булешиас.