Образованный, – подумал Химнет. – Значит, тем более важно преподнести ему серьезный урок».

– Тебе следовало бы тщательнее выбирать метафоры. Использование определенных слов может побудить меня к определенным действиям.

В первый раз рыбак обернулся и посмотрел вверх. Он не вздрогнул при виде рогатого шлема и горящих глаз.

– Я не боюсь вас, Химнет Одержимый. В любом случае человек живет не вечно, а я слишком часто думаю о том, что лучше умереть в состоянии свободы, нежели влачить существование без нее.

– Без свободы? – Чародей экспансивно взмахнул рукой. – Вот ты в такой прекрасный день сидишь здесь со своим сыном на общественном волнорезе и занимаешься тем, что большинство твоих сограждан назвали бы настоящим отдыхом, и при этом жалуешься на отсутствие свободы?

– Вы понимаете, о чем я говорю. – Как заметил Химнет, тон мужчины был явно угрюмым. – В конечном счете ничего не делается без вашего одобрения – или одобрения ваших лакеев, вроде того старого воина, что молча ждет с каменным лицом в колеснице. Вы управляете всем, не допуская ни возражений, ни обсуждений. Ничто в Эль-Ларимаре не может произойти без вашего ведома. Вы шпионите за всеми – либо это делается по вашему приказу.

– Знание является необходимой предпосылкой хорошего правления, любезный.

– Но не игнорирование желаний народа. – Мужчина вновь повел удилищем, и тонкая леска, подергиваясь, прочертила поверхность воды.

– Для народа весьма опасно иметь слишком много желаний. – Сделав шаг вперед, Химнет нагнулся прямо за спиной мужчины, так что тот ощутил теплое дыхание Одержимого на своей грязной открытой шее. – Это вселяет в людей тревогу и расстраивает пищеварение. Куда лучше просто жить и наслаждаться каждым приходящим днем, а вопрос желаний оставить другим.

– Вроде вас. – Мужчина не поежился, не отпрянул. – Давайте делайте что хотите, я вас не боюсь! Все равно уже хуже некуда.