Что это за клиенты, Ева так и не уяснила. У Рорка были свои деловые интересы в очень многих сферах, и уследить за этими интересами она даже не пыталась. Впрочем, ей казалось, что слово «интерес» не вполне подходит, так как четыре часа подряд она изнывала от скуки, и любой из потенциальных клиентов мог претендовать на приз по занудству.

Хорошо, что обошлось без жертв. Ева считала, что за это ей полагается медаль.

Больше всего на свете ей хотелось вернуться домой, вылезти из блестящей зеленой чешуи, рухнуть на кровать и проспать шесть часов, оставшиеся до следующей смены.

Прошедшее лето было долгим, жарким и кровавым. И вот теперь наступала осень. Ева от души надеялась, что с понижением температуры люди будут менее склонны отправлять друг друга на тот свет. Но прекрасно понимала, что надежда эта весьма призрачна.

Когда она наконец устроилась на мягком, обитом бархатом диване в самолете, Рорк уложил ее ноги к себе на колени и снял с нее туфли.

— Даже не мечтай, приятель! Если я вылезу из этого платья, обратно в него ты меня не загонишь.

— Дорогая Ева, — в голосе Рорка слышалась ирландская напевность, — именно такого рода заявления пробуждают во мне мечты. В этом платье ты выглядишь прелестно, но без него станешь просто неотразимой.

— И думать забудь. Ни за что больше не надену эту штуку и ни за что не выйду из самолета в том, что ты в насмешку называешь бельем. Поэтому давай не будем… О, боже мой!

Глаза у нее сами собой закрылись, когда он начал мягкими движениями массировать ей ступни, нажимая подушечками больших пальцев на свод стопы.

— Массаж ног — это самое малое, что я могу для тебя сделать. — Рорк засмеялся, когда она застонала и откинула голову на спинку дивана. — В награду за оказанную услугу и сверхчеловеческую выдержку. Знаю, ты терпеть не можешь корпоративные вечеринки. И я тебе особенно благодарен за то, что ты не вытащила оружие и не застрелила Макинтайра прямо над блюдом с канапе.