– Ральф Лэнгдон тут. Говорит, что ему назначена встреча с вами на девять пятнадцать, – прощебетала в трубке юная секретарша.

– Да. Пусть Гленн проводит ко мне, – ответила Бренда и положила трубку. Она поднялась из-за своего необъятного рабочего стола из полированного красного дерева, обходя его, чтобы встретить гостя в дверях кабинета.

Но Лэнгдон опередил ее, и Гленн распахнула для него двери еще тогда, когда Бренда находилась возле стола.

– Мисс Маршалл?! – произнес он с легким кивком головы.

– Доброе утро!

Это приветствие вырвалось у Бренды словно помимо ее собственной воли. Потому что ее воля в этот момент была парализована. Растоптана, растерзана, помножена на ноль. Бренда страшно жалела в этот миг лишь об одном. О том, что стоит сейчас возле своего стола, а не сидит в кожаном директорском кресле, надежно защищенная барьером монитора, надежно застрахованная от подгибания коленок. И от дрожания голоса – чего уж там… Таких пронзительных синих глаз она не видела ни разу в своей жизни. Нет, такие глаза она, может, и видела, вернее, вспомнила бы, если бы хорошенько покопалась в памяти. Но никогда раньше синие мужские глаза не производили такого впечатления на Бренду Маршалл. Она была потрясена, повержена в смятение, обезоружена начисто и неотвратимо.

Держи себя в руках, Бренда, попыталась поддержать она себя, держи себя в руках.

Вот он, долгожданный деловой партнер, владелец одной из крупнейших косметических компаний. Клиент, о котором можно только мечтать.

Ральф Лэнгдон, походя и между делом коллекционирующий старинные автомобили запредельной стоимости, находился сейчас в ее офисе, в ее, Бренды Маршалл, личной компании. Его можно было брать, завоевывать, впечатлять, очаровывать. Заманивать в хитро сплетенные сети взаимовыгодного сотрудничества.

Имелась лишь одна проблема. Одна-единственная.