— Разумеется, — обиженно хмыкнул Фрэнк, сунул руку во внутренний карман куртки и на глазах у заинтригованной Рии извлек из него продолговатый белый конверт.

Девушка нетерпеливо заерзала. Ей очень хотелось посмотреть, что же в нем находится. Но верх взяли подозрительность и природная осторожность. Она только вытянула вперед шею, но это не помогло ей проникнуть в тайну, содержащихся внутри конверта, документов.

Фрэнк тем временем неторопливо выложил на стол лист бумаги, аккуратно сложенный вчетверо, и две фотографии. Больше ничего. Рия, не выдержав напряжения, сползла с насиженного места, подошла к столу и взяла одну из фотографий. Она сразу узнала мать, очень молодую и веселую, стоявшую в обнимку с темноволосым смуглым мужчиной. Девушка перевернула фотографию, на ее обороте четко выделялась надпись: «Джейн и Сальваторе. Лас-Вегас».

Сальваторе? Рия никогда не слышала, чтобы мать упоминала о человеке с таким именем. Она бы запомнила его, потому что имя звучало как-то по-итальянски, а Джейн ненавидела лютой ненавистью все итальянское. Ей даже не нравилось, что у дочери волосы иссиня-черного цвета. Постепенно Рия стала считать, что цвет волос — значительный минус в ее внешности, и даже подумывала перекраситься. Она с завистью смотрела на золотистые локоны матери и мечтала выглядеть так же. Но подружки объяснили, что добиться этого будет довольно трудно. К тому же волосы Рии росли на редкость быстро. Тогда она махнула рукой на этот свой недостаток и сосредоточилась на других.

Девушка смотрела на старую фотографию и недоумевала: как получилось, что ее отец словно внезапно воскрес из мертвых, чтобы тут же умереть вторично? Но ей не пришлось спрашивать. Фрэнк взял Рию за руку и мягко сказал:

— Это очень давняя и печальная история. Если не возражаешь, я расскажу тебе ее позже. А пока давай соберем вещи и поедем в твой новый дом. Он тебе понравится, я обещаю.