— Тебе лучше?

Ханна кивнула, но, судя по его насмешливой улыбке, было совершенно очевидно, что ей не поверили. И вдруг, оглядев эту тихую, пустую комнату, девушка осознала, что в первый раз с тех самых пор, когда было объявлено об их помолвке, они с Филиппом остались одни.

Абсолютно одни.

Раньше, следя за тем, чтобы все было «как полагается», они иногда навещали друг друга, но тогда рядом с ней всегда должна была присутствовать дуэнья, как того требовал этикет. Что же до самой королевы, то ее общение с Ханной ограничивалось лишь короткими встречами, но кое-какие слухи девушке были известны. Ей говорили, что королева была очень требовательной, холодной и бессердечной женщиной.

Что ж, это был ее путь, ее выбор.

Однако теперь королевы больше нет, и сейчас никто не мог удержать их от… чего угодно.

Внезапно Ханна как-то очень ярко ощутила его присутствие: этот свежий, чистый аромат геля после бритья, эту силу изучающего взгляда. Он просто был… рядом.

И так близко.

Еще чуть-чуть, и она сможет дотронуться до него… От этой мысли девушка снова почувствовала слабость в коленях.

— Если ты так и будешь продолжать кусать свою нижнюю губу, то для меня ничего не останется, — усмехнулся Филипп, и глаза его весело заискрились.

Вот это да…

За все годы, посвященные подготовке к замужеству, Ханне пришлось выучить величайшее множество вещей, но никто не обучал ее этому. Естественно, ей в голову прочно вбили мысль, что она должна произвести хотя бы одного наследника, а лучше бы и побольше, но все советы всегда останавливались перед дверью спальной комнаты.

Так что считать себя в этом деле даже новичком было бы по меньшей мере сильным преувеличением.

Ее школьные и университетские подруги часто задавались вопросом, в своем ли она уме, но Ханна приняла решение сохранить себя для мужа еще задолго до того, как об их с Филиппом помолвке было объявлено официально.