На следующий день, уже в форме, они — по долгу службы, а как же иначе? — искали выигрышные номера в полицейском компьютере. Имя владельца, адрес, большое спасибо. А потом, если адрес был в пределах досягаемости, они ехали туда и намекали владельцу, как он мог законным путём заработать пару сотен фунтов всего за одну поездку. Разумеется, всё это строго между нами, а поделимся поровну. Всё равно без нас вы и гроша бы не получили. Им даже не приходилось говорить, что они из полиции.

Даффи считал, что это нечестно, но возмущения не испытывал. Кому от этого хуже? Нефтеперерабатывающим компаниям всё равно, они теряют ровно столько денег, сколько сами хотят. Автовладельцы тоже не в убытке: не нужно каждый месяц ездить сверять номера, а половина чего-то — это ведь лучше, чем совсем ничего. И уж, конечно, невелик был спрос с парней в голубых мундирах. Они всего-навсего демонстрировали дух предпринимательства, который вроде бы должен служить сплочению нации. Так кому же, кому было от этого плохо? Ведь в чём смысл преступного деяния? Одно лицо нечестным путём получает какую-нибудь выгоду за счёт другого. Здесь же все были в выигрыше. До того дня, как всё раскрылось, и кое-кому дали под зад ногой. Нефтеперерабатывающие компании на время умерили свой агитационный пыл, и народ вновь принялся коллекционировать рюмки и игрушечных коал, что, с точки зрения Даффи, было куда менее интересно.

Держась средней полосы и скорости в пятьдесят пять миль в час, он задумался о Белинде и Вике Кроутере. Маленькая мисс Сиськи, как назвала её Кэрол. Даффи улыбнулся. Слово «маленькая» относилось только к «мисс», но уж никак не к «Сиськам». Нет, совсем не к Сиськам. Белинда Бест была одной из первых девушек в Британии, кто начал сниматься для Третьей страницы.