— Вы правы. Но большинство людей не стало бы просто убивать время, — сказала Роза и, подняв с ковра последний рулет и блюдо, встала с пола. — Зачем вам изнывать от скуки, если вы заранее знаете, что представляют собой эти вечеринки?

Он поднялся и встал рядом с Розой.

— Видите эту женщину? — Он кивком головы указал на почтенную даму лет восьмидесяти, увешенную бриллиантами. — Это миссис Винчестер, мать нашего мэра. Говорят, он пальцем не пошевельнет без ее согласия.

— И вы хотите добиться ее расположения?

— Вот именно! Поэтому я задабриваю ее вкусной едой и хорошим вином.

— А что, если вы ей не понравитесь?

— Понравлюсь, — уверенно ответил он. — У нее бывают вспышки дурного настроения, и тогда с ней нужно держаться настороже, — добавил Уоррен шепотом.

— Она напоминает мне одну женщину, которую я знала в детстве. Ей принадлежал цветочный магазин в Бруклине.

— Так вы из Бруклина?!

Роза кивнула:

— А вы?

— Я провел здесь большую часть своей жизни, — помолчав, ответил Харкер. — Как вас зовут? — вдруг спросил он, не сводя с нее глаз.

— Роза. Роза Тилден.

— Тилден?! — удивленно воскликнул он.

Роза молча улыбнулась. Их сиротский приют находился на бруклинской улице Тилден-стрит, и всем детям, фамилии которых были неизвестны, давали фамилию Тилден. Роза и ее сестра поступили в приют с браслетами на запястьях, на которых были выгравированы только их имена, так что они стали Розой и Лилией Тилден.

— Я догадываюсь, что ваша фамилия у всех на слуху, — произнес Уоррен, но улыбка, игравшая на его губах еще минуту назад, вдруг исчезла. — Это очень интересно.

Марта, которой надоело безмолвно стоять рядом, решила вмешаться в их беседу:

— Роза, дорогая, не могли бы вы помочь Тоне на кухне?