Сегодня на шоу пригласили Хейзл из Санбери. Аудитория аплодировала и репликами с мест подбадривала Хейзл, когда та вышла из-под арки и с улыбкой ступила на подиум.

«Очень неплохо держится», — подумала Кармен, вспомнив, как выглядела Хейзл до съемок. Сейчас она была в том платье, которое ей дали на шоу, она соединила его со своим жакетом, и все вместе выглядело довольно мило. Кармен, смотревшая на женщину цепким взглядом профессионала, оценивала каждую деталь — туфли, косметику, прическу, украшения… Когда Хейзл подошла поближе, Кармен увидела, что косметика нанесена чуть небрежно, но далеко не все смогли бы заметить подобный недостаток. Туфли тоже не вполне соответствовали, но это не имело значения — кто их увидит, после того Хейзл сядет.

— Скажи мне, Хейзл, — с улыбкой проговорила Кармен, — что заставило тебя впервые подумать об участии в шоу?

Хейзл оказалась не лучшим объектом для интервью. Ее ответы, явно приготовленные заранее, не вызывали ничего, кроме раздражения, и еще большее раздражение вызывала ее привычка то и дело вспоминать о своем муже.

— Я вообще-то не знаю, но мой муж говорит…

«Да есть ли у нее свое собственное мнение?» — спрашивала себя Кармен. К тому же она ожидала от этой женщины большего энтузиазма — ведь они трудились над ней совершенно бесплатно и снабдили ее целым ворохом одежды от модного дизайнера. Это интервью, если его запустить в эфир, вызвало бы такой же интерес у зрителей, как расписание корабельных рейсов у жителей Монголии.

Барри, показывая на часы, давал понять, что пора заканчивать.

— Итак, подведем итоги, Хейзл, — бодро проговорила Кармен. — Что для тебя главное в тех переменах, которые с тобой произошли?