— Продолжай.

— Сказал, что я похожа на одну из глупых телевизионных женщин. Мол, у них и груди, и плечи поддельные, накладные. Вообще все искусственное…

Кармен невольно поморщилась. Ей хотелось думать, что уж ее-то не причисляют к «глупым телевизионным женщинам». Аудитории же откровения Хейзл пришлись по душе — некоторые из гостей одобрительно засмеялись.

— Я хотела бы стать такой, как раньше, — продолжала неожиданно разговорившаяся Хейзл. — Но, конечно, я знаю, что все знакомые хотят видеть меня такой, как в шоу, и я бы показалась совсем уж дурочкой, если бы сама не увидела разницы. Теперь мне приходится сидеть по три часа перед зеркалом каждое утро, а он отправляется к своей шлюхе.

Не в силах вымолвить ни слова, Кармен в изумлении уставилась на собеседницу. Затем взглянула на Барри, стоявшего возле монитора. Режиссер корчил жуткие гримасы и отчаянно жестикулировал, призывая Кармен немедленно заканчивать.

Собравшись с духом, она повернулась к камере и проговорила:

— Что ж, на сегодня у нас все… — Кармен попыталась изобразить ослепительную улыбку. Затем поблагодарила Хейзл и аудиторию, давая понять, что шоу завершилось.

После долгой и неприятной беседы в офисе Кевина Кармен набросила на плечи пальто и направилась в приемную, чтобы вызвать такси.

— Хочешь выпить? — спросил Барри, догоняя ее в коридоре.

Она покачала головой.

— Мне надо бежать, я опаздываю.

— Послушай, Кармен… — Барри придержал ее за плечо. — Это не твоя ошибка, что так вышло. У каждого случаются плохие дни. — Он посмотрел ей в глаза. — Пойми, ничего страшного… Время от времени у всех бывают огорчения.

— Извини. — Кармен взглянула на часы. — Гидеон сегодня ждет меня к обеду. Это очень важно…

— Но сегодня день рождения Джессики, — сказал Барри. — Впрочем, ты с ней, кажется, еще не знакома. Так вот, Аманда собирает в пабе всю компанию, чтобы удивить ее. Они были бы в восторге, если бы ты пришла хоть на полчаса. Было бы чудесно для поднятия духа.