– Ты довольна? – спросил он и, услышав стук, направился к двери.

Вряд ли когда-нибудь ей приходилось видеть человека такого роста – конечно, он совсем не выглядел франтом, но в нем было что-то притягательное. Его грудь казалась вдвое шире, чем любая часть ее тела, а руки – чуть ли не толщиной с ее талию. Риган разглядела, что добротные брюки из грубой ткани облегают мощные, мускулистые бедра. На нем были высокие сапоги до колен, и она удивленно воззрилась на них, потому что раньше видела мужчин только в шелковых чулках и изящных туфлях.

– Выпей это и тебе станет лучше. Бренди обожгло ей горло, и незнакомец посоветовал пить понемногу.

– Ты холодна как лед, а бренди тебя согреет. И действительно, бренди согрело ее, а освещенная золотистым светом свечи комната и исходившая от незнакомца спокойная уверенность укрепили в ней ощущение безопасности. Казалось, дядя и Фаррел где-то далеко.

– Почему вы так странно говорите? – тихо спросила она.

В его глазах зажглось веселье:

– Могу спросить у тебя то же самое. Я – американец.

Глаза Риган широко раскрылись – ей стало интересно и чуть-чуть страшно. Она слышала немало рассказов про американцев – про народ, объявивший войну своей родине, про людей, которые ненамного лучше простых дикарей.

Как бы прочитав ее мысли, гигант опустил кусок ткани в горячую воду, потер ее мылом и начал обмывать лицо Риган. Почему-то казалось вполне естественным, что этот человек, чья ладонь была размером с ее лицо, мягко и нежно моет ее. Покончив с лицом, он принялся за ступни и колени. Она взглянула на его довольно длинные слегка вьющиеся волосы, и, не сумев сдержаться, потрогала их. Они были густыми и чистыми, и Риган подумала, что даже волосы у него такие же жесткие, как и он сам.

Выпрямившись, он взял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

– Надень ее, – сказал он, бросив на кровать чистую рубашку. – Я сейчас схожу вниз и поищу какой-нибудь еды. Похоже, тебе не худо бы поесть как следует.