– Не трогайте меня! – горестно прошептала она. – Вы сделали мне больно! Моргнув, Тревис нахмурился.

– Я знаю, и мне очень жаль, но… – Он заговорил громче. – Проклятье! Откуда я мог знать, что вы девушка? Я-то думал, что вы…

Он замолчал, видя, как невинен ее взгляд. Ну как могло ему прийти в голову, что она потаскуха? Возможно, все дело в грязи или плохом освещении комнаты, а скорее всего, в выпитом виски. Но теперь он понимал, что ему следовало бы раньше догадаться, кто она. Даже сидя обнаженной на его кровати, со спутанными волосами, она излучала достоинство и аристократизм, которые в трудных обстоятельствах могли сохранять только англичане, принадлежавшие к высшему обществу. До него стало доходить, что он натворил, затащив в свою постель невинную дочь какого-нибудь лорда, он начал понимать, насколько серьезен его поступок.

– Вряд ли я имею право просить прощения за то, что произошло, – начал он. – Но, может быть, Я могу объясниться с вашим отцом. Может быть, он… – «Поймет?» – добавил Тревис про себя.

– Мой отец умер, – ответила Риган.

– Тогда я отведу вас к вашему опекуну.

– Нет! – вскрикнула Риган. Разве она может вернуться к дяде с этим высоким американцем, который станет рассказывать, что они сделали? – Если вы достанете мне какую-нибудь одежду, я уйду отсюда. Вам совсем не обязательно меня куда-то отводить.

Тревис на секунду задумался.

– А почему вы среди ночи метались по докам? Если я не ошибаюсь, ребенок вроде вас… – Он улыбнулся, глядя на нее. – Прошу прощения, молодая леди вроде вас, наверное, раньше вообще не видела доков.

Риган гордо вскинула подбородок.

– Вас не касается, что я видела или не видела. Все, что мне нужно от вас – это платье, что-нибудь простое, если вам это по карману, и я сразу же уйду.

Тревис опять улыбнулся:

– Наверное, я могу набрать денег на платье. Но я вас не выпущу на улицу, к этому стаду животных. Вы же помните, что с вами приключилось прошлой ночью?