— Я бы дала! Ведь вы же мой дядя!

— Ха! — Он толкнул ее к стене. — Ты бы влюбилась в какого-нибудь пустоголового расфранченного щеголя, и он бы все спустил за пять лет. И тогда я решил дать тебе то, что ты хотела, а заодно обеспечить себе гарантии того, что получу то, что нужно мне.

— Каково! — Фаррел чуть не задохнулся. — Это вы обо мне так? Ведь если вы…

Не обращая на него внимания, Джонатан продолжал:

— Так что ты выбираешь? Его — или прямо сразу убираешься из дома?

— Вы не можете… — начал Фаррел.

— Могу, черт побери, и собираюсь это сделать. Если вы думаете, что она будет сидеть у меня на шее еще пять лет ни за что ни про что, то вы просто спятили!

Риган как в тумане переводила взгляд с одного на другого. «Фаррел!» — вскричало ее сердце. Как она могла так ошибаться в нем? Он не любит ее, а только охотится за деньгами; он говорил, как противна ему мысль о женитьбе на ней.

— Так что же ты скажешь? — спросил Джонатан.

— Я соберу свои вещи, — прошептала Риган.

— Только оставь одежду, которую купил тебе я, — глумливо усмехнулся Джонатан.

Вопреки тому, что эти двое думали о ней, у Риган Уэстон была гордость. Ее мать убежала из семьи и вышла замуж за мелкого служащего, не имевшего ни гроша за душой; и все же, работая вместе с мужем и сохраняя веру в него, она помогла ему сколотить состояние. Когда Риган родилась, ей было уже сорок, а спустя два года она вместе с мужем погибла, катаясь на лодке. Риган осталась на попечении своего единственного родственника, брата ее матери. И многие годы у девушки не было случая хотя бы в малой степени проявить силу духа, унаследованную от матери.

— Я ухожу, — спокойно произнесла она.

— Одумайтесь, Риган, — сказал Фаррел. — Ну куда вы пойдете? Вы же здесь никого не знаете.

— Может быть, мне следует остаться и выйти за вас замуж? И разве вы не будете стыдиться такой невежественной жены?