— Просто вспышка раздражения, — тихо сказал он, проходя мимо нее. — Это со всеми невестами случается. Поверьте. Она взволнованна, потому что скоро будет обручена.

  Кэтрин закатила глаза. Слово «взволнованна» она едва ли могла отнести к себе. Скорее ее состояние можно было назвать «издерганностью». И это, наверное, нормально, думала она, быть на грани, когда целый день тебя тыкают, пихают, колют и обращаются с тобой как с куклой. Нет, не с драгоценной фарфоровой куклой, а с такой, какую дети повсюду таскают за собой и бесконечно одевают и раздевают...

  Наконец в комнате стало тихо. Кэтрин встала, автоматически отряхнула юбку своего свадебного платья и даже не посмотрела в зеркало. Пусть другие убеждаются, что все на ней идеально, когда она спустится под руку с отцом вниз, в зал, и займет свое место рядом с Дугласом.

  Самой Кэтрин было, в общем-то, все равно. Она только хотела, чтобы эта церемония — Свадьба Века, как называли ее в газетах, — поскорее закончилась.

  Нельзя сказать, что у нее были какие-то обоснованные сомнения. Она сделала разумный выбор, все взвесив и убедившись, что Дуглас будет подходящим мужем, и ничто не поколебало ее решение. Он был, бесспорно, идеальным — с приятными манерами и достаточно приятной внешностью. Ее отец одобрил его; Дуглас был уже довольно видной фигурой в фирме Джока Кэмпбелла. Он ни разу не поднял на нее ни руки, ни даже голоса. И что еще было немаловажно для Кэтрин — у него хватало своих денег, поэтому им двигал не расчет.

  Конечно, Дуглас здесь ни при чем. Ее просто вымотали эти бесконечные подготовки.

  Однако, подумала она, отцу недостаточно всего этого. Раз он желал, чтобы Кэтрин была лучшей невестой, она должна подчиниться. И кстати, для него это прекрасная возможность выполнить свой общественный долг, пригласив на свадьбу дочери пятьсот человек.

  Кэтрин вздохнула. Обычно она не столь цинична. Должно быть, она просто истощена месяцами хлопот, примерок, приемов. Но скоро уже все будет позади.