— А почему?

  — Потому что это первый пункт на полпути между тем местом, откуда мы стартовали, и тем, куда мы собираемся направиться, как должен заподозрить Джок.

  — И что же это за место?

  — Или Милуоки, или Чикаго. Думаю, стоит оставить ему выбор, чтобы еще немного запутать. Мы воспользуемся твоей карточкой в О-Клэре, а потом в Мадисоне. Затем поедем куда-нибудь на юго-запад. Надеюсь, тем временем Джок будет искать нас на востоке.

  Кэтрин внимательно посмотрела на карту, что-то посчитала.

  — Если мы будем ждать машину, то доберемся в О-Клэр не раньше вечера.

  — Правильно.

  — А не покажется ли странным, что мы так долго ехали, хотя преодолели всего сто пятьдесят миль?

  Джо рассеянно отозвался:

  — Все очень просто. Как только твой отец поймет, что ты не одна, он сразу догадается, что случилось.

  — Сразу?

  — Конечно. Мы несколько раз останавливались в пути, и я тебя насиловал.

  У Кэтрин перехватило дыхание, но она сделала над собой усилие и усмехнулась.

  — Неудивительно тогда, что я так устала.

  Джо поднял глаза от карты, и от его улыбки что-то перевернулось у нее в груди.

  Джо уже ждал у гаража, когда пришел механик. Мужчина сочувственно выслушал его, согласился первым делом проверить задние фары и отослал клиента. Как будто, подумал Джо, мне шесть лет и меня просят пойти поиграть где-то пару часов.

  Он купил воскресную газету и остановился, размышляя, куда направиться дальше: в номер мотеля или в ресторан.

  Конечно, ресторан более безопасное место. Кэтрин еще спала, когда Джо полчаса назад вышел. Девушка свернулась под простыней, которую стирали столько, что она стала почти прозрачной, и вытянула руку, словно приглашая, маня. Вряд ли ему скоро удастся забыть эту картину.

  Если, вернувшись в комнату, он увидит, что Кэтрин еще спит, ему придется приложить неимоверные усилия, чтобы не лечь рядом с ней и не послать к черту все его джентльменские обещания. А даже если Кэтрин уже проснется, когда он придет, ему надо будет соблюдать особую осторожность, бреясь в той же ванной, где висит ее прозрачное тонкое белье. Теперь Джо обречен каждый раз смотреть на Кэтрин и думать, что же там, под одеждой...