Мне трудно было бы с человеком, скрывающим свои мысли, и я не выношу скучных женщин, Грейс. Я готов многое простить, когда человек действует честно и от души. Я ненавижу лживость, лицемерие и все эти ханжеские штучки типа «босс всегда прав». Хотя это так и есть… — Глаза у него смеялись. — Но если вы тоже так думаете, то куда делся восторг? Грейс, я вам не обязательно должен нравиться, так что не мучайте себя попусту, — вдруг добавил он. — Я же вам не нравлюсь, разве не так?

Это был не вопрос, а скорее утверждение. Грейс просто не знала, что ответить, и растерянно смотрела на него.

Он рассмеялся и проговорил странным голосом, словно это ему стоило усилий:

— Не обижайтесь, но — хотите верьте, хотите нет — я смотрю на это как на еще одно ваше хорошее качество. Видите ли, отчасти наш деловой тандем с Барбарой на протяжении стольких лет объясняется тем, что у нее есть Билл, которого она любит до безумия, поэтому наши отношения всегда были чисто служебными.

Он хочет сказать, что не желает, чтобы я строила какие-нибудь планы насчет него! Грейс не знала, радоваться ей или оскорбиться, однако склонилась к последнему. Что за раздутое самомнение!

— Власть и богатство возбуждают иных женщин. И если в других обстоятельствах это не так уж плохо, — от его голоса по всему телу Грейс пробежала дрожь, — то совершенно неприемлемо и опасно на работе. Вам по долгу службы придется иметь дело с конфиденциальными документами, и, поверьте мне, старая мудрость «благими намерениями вымощена дорога в ад» не менее мудра и сегодня, — холодно закончил он:

— Мистер Конквист, — она не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала такую ярость, — все, что вы говорите, имеет ко мне такое же отношение, как полет на луну к этому бокалу. — Грейс стукнула по блюдцу. — Даже если бы я считала, что лучше вас никого на земле нет.

— Что вы не считаете, — ввернул он, сверкнув глазами.