Лифт остановился, и они вышли в коридор, покрытый роскошными коврами. Стены излучали стерильную белизну.

Внезапно эту идиллию нарушил грубый мужской голос:

— Барбара? Где, черт побери, этот факс от Сугимото?

Грейс метнула испуганный взор на массивного человека, заполнявшего собой весь дверной проем. Но ее новый босс Алекс Конквист смотрел не на нее, а на свою секретаршу, которая и глазом не моргнув, слегка подтолкнув Грейс в сторону приемной, спокойным голосом откликнулась:

— Он на столе, Алекс, дожидается тебя уже третий день. Ты, вероятна, завалил его бумагами, которые просматривал в уик-энд.

Барбара направилась к кабинету босса, а у Грейс отнялись ноги, и она не сразу нашла в себе силы вступить в кабинет секретарши, который вскоре должен перейти в ее распоряжение, если выгорит с этой работой. Хотя сейчас, воочию увидев великого магната, она сильно в этом усомнилась.

Человек в дверном проеме был внушительного роста — метр девяносто, не меньше — и плечист. Старым его не назовешь. Барбара говорила Грейс, что отец Александра Конквиста, основавший империю Конквистов в конце сороковых годов, умер пятнадцать лет назад, когда его сыну, унаследовавшему дело, было всего двадцать три. Однако жесткие, резкие черты лица и уже посеребренные проседью черные волосы делали его старше тридцати восьми лет.

А манеры… Грейс со вздохом опустилась на один из обитых плотной тканью стульев, расставленных в обширном помещении, занимаемом секретаршей. Манеры явно не соответствуют хваленому боссу, «одному на миллион», о чем с таким энтузиазмом говорила Барбара во время собеседования.

— На Западном фронте без перемен, — с неизменной лучезарной улыбкой проговорила Барбара, входя в свой кабинет через дверь, соединяющую ее с кабинетом босса. — Звонок из Токио. Ему пришлось попросить господина Сугимото подождать секунду, чтобы найти нужный документ, а Алекс терпеть не может, когда что-то идет не так, как ему хочется, — пояснила он?.. — Это так типично для мужчины.