В общем, чего уж там — отраженьем своим Ирина была ныне вполне довольна. Даже очень довольна.

Однако не всех радовали такие перемены в ее внешности. Единственная подруга при взгляде на похорошевшую вдруг Иру испытывала просто-таки физическую боль. Самой Ларисе переходный возраст не принес никакой радости. Напротив, от него ей достались сплошные огорчения в виде щедро разбросанных по лицу противных красных пятен, с которыми ей никак не удавалось справиться. Глотала слезы обиды: почему такая несправедливость? Одним — все, другим — шиш в кармане? Невыносимо было наблюдать, как мальчишки заглядываются на ее подругу, а от самой Ларочки воротят носы в сторону.

Однажды, сидя на скамейке в физкультурном зале и глядя, как одноклассники прыгают через 'козла' — самой ей особо напрягаться на физкультуре не велела мама — Ларочка поймала восхищенный взгляд Лёшки Звягинцева, устремленный на Иру. Та и правда была необыкновенно хороша в коротких синих шортиках, обтянувших ладненькую попку, и белой простенькой футболке, заманчиво натянувшейся на груди. Сам Лёшка, хиляк и доходяга, гораздо более болезненный, чем Ларочка, выглядел в свои шестнадцать пятиклашкой, а, поди ж ты — и этот туда же. А на Ларису — ноль внимания! И так она была возмущена, так обижена несправедливостью природы, что выдала, не особенно задумываясь над последствиями, а может, наоборот, очень хорошо их себе представляя:

— Красивая Ирка, правда?

Лёшка восхищенно протянул:

— Дааа!

— Так жалко… Какая все-таки подлая штука жизнь! С виду такая красавица, а на самом деле так не повезло человеку — всю жизнь прожить одной. Каково это — с детства знать, что обречена на одиночество? Бедная, бедная Ирка…

От предчувствия сенсации у Лешки загорелись глаза — как это, красавица Ирка Комилова обречена на одиночество? С какой такой радости? Быть того не может!