- Не смейте так разговаривать с моей сестрой, - резко вмешался Блейк.
Наконец-то! Хоть какая-то реакция, даже в виде злости. Скрывая удовольствие, Диона воспользовалась трещиной в его безразличии и атаковала.
- Я буду так говорить с любым человеком, кто попытается встать между мной и моим пациентом. - Она уперла руки в бока и взглянула на Блейка, высокомерно изогнув губы. - Посмотрите на себя! Вы в такой жалкой форме, что придется проводить занятия как для заморыша девяноста восьми фунтов
Его зрачки сверкнули черными омутами в море синевы.
- Чтоб вас! - прохрипел Блейк. - Невозможно выполнять упражнения, когда подсоединен к такому количеству трубок, что они не помещаются на теле, когда ничего не чувствуешь, кроме того, что выше шеи.
- Так было раньше, - непреклонно настаивала Диона. - А сейчас? Чтобы двигаться, нужны мышцы, а у вас их нет. В такой форме вы проиграете любому слабаку.
- А вы, надо думать, взмахнете волшебной палочкой, и у меня все заработает? - прорычал он.
- Волшебная палочка? Все не так просто, - усмехнулась она. - Вы будете трудиться тяжелее, чем когда-либо в жизни, - до боли, до седьмого пота, будете материться, как сапожник, но встанете на ноги. Я заставлю вас ходить, даже если сначала придется замучить вас до полусмерти.
- Не получится, леди, - холодно возразил он. - Мне до лампочки ваш контракт. Я не желаю видеть вас в своем доме и даже согласен заплатить за то, чтобы от вас избавиться.
- Я не дам вам такой возможности, мистер Ремингтон. Меня не интересуют отступные.
- Мне не нужно ничего давать. Я сам возьму!
Глядя в его злое, покрасневшее от ярости лицо, Диона внезапно поняла, что смеющееся расслабленное состояние, как на фото, скорее исключение, чем правило для этого мужчины. Он - человек с несгибаемой волей, привыкший, чтобы все шло согласно его разумению, и добивающийся этого исключительно силой своей личности. Блейк не задумываясь преодолевал все препятствия на своем жизненном пути, пока падение с утеса не встало перед ним единственной преградой, с которой не удалось справиться. Раньше поддержка ему не требовалась, и он оказался не в состоянии смириться с тем, что теперь нуждается в помощи. Самостоятельно ходить Блейк не мог, а потому убедил себя, что полное восстановление невозможно.