Селби вынужден был признать: только что он фактически получил королевский указ жениться на женщине, которая его больше не интересует и с которой он никогда не пожелал бы прожить вместе до конца своих дней.

— Что же делать? Дьявол, что же я могу сделать? — вопрошал он ночную тьму.

Этот же вопрос звенел у него в голове на следующий день, когда он проснулся.

Лорд Харлестон велел лакею, чтобы с утра первым делом его записка была доставлена капитану Роберту Уорду.

В записке он просил друга немедленно приехать в Харлестон-Хаус.

Поэтому он не удивился, когда во время завтрака объявили о приходе Роберта Уорда.

Красивый, привлекательный мужчина, ровесник лорда Харлестона, Роберт до прошлого года служил в особой гвардии. Год назад он ушел в отставку, чтобы управлять семейным поместьем, поскольку его отец был при смерти.

Однако жизнь в Хемпшире показалась Роберту Уорду слишком скучной и однообразной, а потому большую часть времени он проводил в Лондоне, где у него была квартира на улице Хаф-мун.

Роберт выглядел несколько утомленным.

— Что случилось? — спросил он. — Почему вы вдруг пожелали видеть меня в такой ранний час? Я только в четыре лег спать!

— В четыре? — переспросил лорд Харлестон. — Полагаю, вы опять играли в карты у Уайта?

— Мне чертовски везло, — объяснил Роберт Уорд, — а потом я потерял большую часть, что неудивительно.

— Говорил же я вам, эта игра — настоящий разбой, — заметил лорд Харлестон без всякого сочувствия.

— Знаю, — кивнул Роберт Уорд, садясь за стол. — Однако я не думаю, что вы позвали меня за тем, чтобы читать мне проповеди.

Лорд Харлестон не ответил. Дворецкий спросил Роберта, не желает ли тот присоединиться к завтраку.

— Боже сохрани, и не говорите о еде! — воскликнул Роберт. — Налейте мне бренди.

Дворецкий поставил рядом с ним стакан, налил «Наполеон»и оставил графин на столе.