Его брови были достаточно красноречивы. Они поднялись вновь, едва не смыкаясь в одну линию.

– Я этого не делал.

– Делал.

– Ты имеешь в виду, спал с тобой? Тогда да. Это факт.

– А потом решил, что можешь распоряжаться мной по своему усмотрению.

– А вот это – нет.

– И это тоже.

Он поднял руку раскрытой ладонью вперед.

– Ну, хорошо. Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что прямо сейчас появляться среди людей для тебя слишком опасно. Особенно среди Хранителей.

– И поэтому я должна согласиться с тобой и не пойти. Потому, что это слишком опасно.

– Именно поэтому, – подтвердил он.

Мы потягивали кофе. Было что-то странно расслабляющее в его запахе – богатом, пряном, заключающем самую суть земли – я вдыхала его и просто наслаждалась мгновением. Еще одно преимущество того, что ты джинн – нет необходимости в душе. Никаких мертвых клеток кожи, нуждающихся в скрабе, никаких бактерий, создающих неприятный аромат. Джины всегда чисты. Собственный запах, мы выбираем сами, на неком подсознательном уровне. Мой, как я полагала, напоминал один из сортов жасмина. Нечто, обладающее неярким ароматом с оттенком сильных чувств.

Наконец Дэвид вздохнул и поставил свою чашку с тем красивым звуком, что издает хороший фарфор.

– Значит, ты собираешься проигнорировать предупреждение и пойти туда, что бы я ни сказал, так?

Я старалась быть здравомыслящей, но мой рот мне не подчинялся. Губы сами изогнулись в провокационной улыбке.

– Ты сам это понял?

Он снова нахмурился. Господи Боже, он был прекрасен, даже когда хмурился. Я хотела наклониться к нему и поцелуями разгладить эту складку между бровями.

– Пожалуйста, послушай меня. Я серьезно. Это слишком опасно.

– Да, я тебя услышала.

– И?

– И… я все равно туда пойду, если ты не собираешься управлять моей жизнью до скончания веков, что, как мне кажется, не понравится ни мне, ни тебе. Если ты хочешь, чтобы я не ходила, ты должен высказываться более определенно, чем «это слишком опасно».