Его губы дрогнули в улыбке, голос снизился до октавы, отозвавшейся где-то глубоко внутри меня.

– А мы партнеры?

Зыбкая почва. Я не знала точно, кто мы друг другу. И не была уверена, что хочу, чтобы он разъяснил. Он спас меня. Он взял мою человеческую часть, ту, что пережила бой двух демонов, и превратил ее в джинна. Я надеялась, что это не сделало его моим отцом. Давайте-ка еще вспомним Эдипов комплекс Фрейда.

– Хорошо, умник. Я не знаю. Объясни мне, кто мы?

Он вздохнул:

– Я предпочел бы поспать, вместо того, чтобы объяснять это прямо сейчас.

Я тоже вздохнула:

– Ты знаешь, мне сейчас слегка не по себе. Смерть, возрождение, все эти новые чувства и ощущения – хорошо бы об этом поговорить.

– Какие новые ощущения? – Его голос был низким, теплым, нежным – ах какие ощущения… новые, все правильно. Я была переполнена ими.

Я откашлялась.

– Во-первых, все выглядит иначе.

– Поясни.

– Например, дорога…

– Требует внимания, – закончил он за меня. – Отныне у тебя есть несколько вариантов зрения, Джоанн. Ты можешь выбирать. Теперь это не только раздражение зрительных нервов.

– Да, все слишком… ярко.

Явное преуменьшение. Солнце сияло сквозь затемненные окна и мерцало как шелк – к тому же оно имело текучесть и реальный вес.

– И я вижу слишком четко. Слишком далеко.

Все имело… измерения. Глубину и своюисторию– я могла ощутить, где вещи были, сколько им лет, откуда они, как были сделаны. Пугающий объем знаний. Я пыталась закрыться от всего этого, но каждый раз, когда замечала что-то новое, это появлялось опять. Например, спидометр. Глядя на дрожащий индикатор, я знала, что он выпущен на фабрике в Малайзии. Я чувствовала руки человека, который последним его касался. У меня было неприятное чувство, что, если бы мне захотелось, я смогла бы проследить историю спидометра и всех его владельцев. Дьявол, да я могла отследить пластмассу вплоть до динозавров, которые умерли в смоляной яме, давая начало нефти.