— Это Жоффрей, — доложил Филипп, подъезжая к графине, — проклятый бастард!

И словно в ответ из-за стены раздался гул голосов:

— Мелисанда, нас больше!

Вас было больше! — выкрикнула она. Подумаешь, викинг, он не успеет тебе помочь.

У меня в руках твои люди. Мы перережем им глотку, если они попытаются вырваться. Наша смерть — их смерть. Я прямо сейчас держу нож у горла одного из твоих.

Мелисанда взглянула вверх на Рагвальда. Тот видел, что Жоффрей сказал правду и кивнул.

— Я должна идти туда, — сказала она Филиппу.

— Воины всегда умирают в битве, леди. Так или иначе…

— Филипп! Через секунду они пойдут на приступ. Вынуждая их отступить, мы убьем также и своих. Много народу поляжет в битве… Если же я выйду туда сама…

— Нет! — выпалил Филипп.

Но она уже направляла Героя к воротам.

Нет, она не может выйти к Жоффрею. Ни за что. Ведь там викинг. Если он узнает, что она добровольно отдалась Жоффрею, неважно по каким причинам…

Нужно тянуть время!

Она обратилась к лучнику:

— Ты попадешь в того, кто угрожает пленнику? — Да, конечно. — Тогда, как только пленник избавится от непосредственной угрозы, вы выступим. И смотрите, чтобы внутрь зашли все наши. А сколько врагов уже неважно.

Лучник повернулся, легко поднял лук и натянул тетиву.

— Закрыть ворота! — приказала она.

— Мелисанда! — закричал со стены Рагвальд. — Подожди! Они с нами!

Тут до нее донесся крик — громкий и отчаянный вопль Жоффрея.

Викинг настиг ее врагов…

Она слышала удары мечей, боевые крики, топот и ржанье коней.

— Остановись, Мелисанда! — закричал Рагвальд.

Жоффрей был оттеснен с поля боя, но там оставалось еще много датчан. Даже слишком много, поэтому викинг бросился к воротам, большинство же его людей остались позади. Но ворота оказались запертыми. Мелисанда закрыла их прямо перед его носом.