Завидев девушку, Оноре виновато поежился. Так, значит, ее подозрения верны! Алисон наградила престарелого джентльмена осуждающим взглядом. По правде говоря, он был ее двоюродным дедушкой, поскольку приходился братом бабушке — француженке-эмигрантке, бежавшей от ужасов Французской революции. Из всех трех дядей он был самым любимым.

— Прошу простить меня, — вежливо обратилась Алисон к супружеской паре, — если я на несколько минут украду дядюшку.

И, взяв Оноре под руку, отвела в сторону.

— Так ты в самом деле скрывался от меня?

Бормоча нечто, что должно означать отрицание, Оноре попытался сменить тему.

— А почему ты в одиночестве? — осведомился он по-французски. — Минуту назад за тобой увивалась дюжина поклонников. Только не говори, что Эрве покинул тебя.

— Я только несколько минут, как одна, — ответила Алисон по-французски. Ее школьный французский значительно улучшился с годами, поскольку девочка проводила летние каникулы во Франции, и теперь уже бегло говорила на когда-то чужом языке.

— Принц хотел кое-что обсудить с Эрве, а его офицеры последовали за ним. Но я вовсе не об этом хотела поговорить. Ты обещал дать ответ сегодня, помнишь?

— Обещал.

Он мрачно нахмурил густые седые брови, безуспешно стараясь заставить племянницу отвести глаза. Но Алисон спокойно встретила его взгляд, пытаясь не расхохотаться. Дядюшка, словно школьник, стремился избежать головомойки.

— По-моему, тебе жарко, — заметил он, по-прежнему не давая ответа, и, поспешно взяв два стакана шампанского с подноса проходившего официанта, протянул один племяннице, а второй поднес к своим губам, сделал глоток и поморщился: