Алжир. Волнение кипело в душе, перехлестываясь через край пузырьками шампанского в бокале. Завтра, завтра вместе с дядей Оноре она отправится на поиски новых приключений!

Алисон обернулась на звук тихих шагов и увидела Эрве де Бурмона, нахмуренно взиравшего на нее.

— Ваш дядя сказал, что я найду вас здесь, любовь моя, — произнес он по-французски.

Алисон приветливо улыбнулась:

— Мне стало слишком жарко, и я решила немного насладиться прохладой.

— Насколько я понял, вы убедили Оноре предпринять путешествие в глубь страны.

Неодобрение в голосе было безошибочным. Алисон ничего не ответила, не желая портить тихую радость минуты ненужными спорами, и задумчиво оглядела сад:

— У вас прекрасный дом, Эрве.

Но полковник не поддался на лесть.

— Этот дом будет и вашим, Алисон, когда мы поженимся, — пробормотал он, мрачно хмурясь, и резко добавил, не дав ей возможности ответить: — Я не хочу, чтобы вы отправлялись в эту поездку. Достаточно плохо уже то, что вы должны сопровождать дядю в его поездках по обширным владениям. Не стоит тащить старика по всей провинции.

— Эрве, вы говорите, как ревнивый муж!

— Думаю, что имею право подвергать сомнению ваши поступки.

— Подвергать сомнению… возможно, но не запрещать делать то, что я считаю нужным, — ответила она, пытаясь быть как можно спокойнее. Не стоит оскорбляться собственническим тоном Эрве: он просто чувствует ответственность за нее, тревожится за безопасность и стремится защитить. Он вовсе не желает держать Алисон под каблуком.

— Я не собираюсь ничего запрещать, coquine, но вы должны видеть всю опасность подобного путешествия.