Он говорил спокойно, даже вежливо, однако в голосе проскальзывали зловещие нотки.

— Ну что, мне обезоружить тебя, или сдашься без борьбы?

Она, должно быть, уверовала в правдивость угроз незнакомца и после минутного колебания разжала кулачок. Желуди дождем посыпались на землю.

Николас считал, что его девчонка больше тронуть не осмелится, однако не мог допустить, чтобы она преследовала других ни в чем не повинных путников.

— Тебе следовало бы понимать, к чему приведут такие шутки, — уже мягче добавил он. — Будь мой конь не так хорошо объезжен, он мог понести и сломать ногу или сбросить меня.

— Я целилась не в лошадь, а в вашу шляпу. В жизни бы не ударила животное. Кроме того, он не из пугливых. Вы легко сдерживали жеребца, несмотря на то, что он выглядит настоящим дикарем.

— Смотрю, ты, кажется, неплохо разбираешься в лошадях! Заверяю, этот конь куда более ценен для меня, чем любое выхоленное создание в герцогских конюшнях!

— Вы не продадите его мне?

Внезапный, да еще с такой надеждой заданный вопрос поверг Николаса в безмолвное изумление.

— Я могу себе это позволить, — поспешно заверила она, видя, что незнакомец колеблется. — Мой отец был очень богат.

В голове Николаса теснились ответы. Сказать, что эта лошадь не продается. Объяснить, что такой жеребец не годится для юной леди. Но сильнее всего оказалось любопытство.

— Что вы будете делать с ним? — осведомился Николас.

— Мне понадобится лошадь, когда настанет пора бежать из дома.

Николас невольно поднял брови. Она снова говорила дерзко, вызывающе, во фразе и тоне было нечто знакомое. Он словно слышал собственные слова.

— И куда вы намереваетесь отправиться?

— В Индию, конечно.

Улыбка чуть тронула уголки его губ.

— Боюсь, на лошади туда не доскакать.

— Знаю! Но если я найду капитана, который согласится взять меня на корабль, нужно же на чем-то добраться до порта! И… видите ли, не могу же я украсть коня!