- В Аркадию, - ответил Сэм раздраженно.

Пареньком его уже давно никто не называл. Пожалуй, с тех пор, когда он еще был зеленым новобранцем в тренировочном лагере на острове Паррис, он никому не позволял так к нему обращаться. Никому, кроме матери. Она никогда не забывала употребить перед этим словом ласковое "мой дорогой" или "драгоценный мой" и редко когда не добавляла фразу: "Я люблю тебя".

- В Аркадию? О'кей, - будничным тоном произнес фермер. - Я туда же. Залезай.

Предложение было безмолвно принято, и промокший до нитки путешественник стянул с плеч рюкзак, забросил его назад в кузов грузовичка и забрался внутрь кабины, подогнув под себя длинные ноги в тесном пространстве под приборной доской.

- Спасибо.

- Не за что. Наверное, по делам в Аркадию, да?

- Возможно, - пожал плечами Сэм.

- У тебя там семья? - продолжал допытываться старик. Вероятно, путь его оказался не близким, и он был рад поболтать с кем-нибудь, чтобы скоротать время.

- Не думаю. Нет. Никого нет.

- Забавно ты как-то выражаешься. - Водитель недоуменно взглянул на попутчика.

- Да и вы тоже, - пробурчал Сэм. Возникла долгая пауза, во время которой фермер стянул засаленную кепочку-бейсболку и почесал голову.

- Ты не слишком разговорчивый, верно?

- Не-а. - Сэм вовсе не пытался напустить на себя таинственный вид. Ему было просто нелегко разговаривать со стариком.

В данный момент его раздирали противоречивые чувства. Он никогда не бывал раньше в Аркадии, но его медленно обволакивало ощущение ожидания, такое же, какое он испытывал, когда брал в руки кусок необработанного дерева и уже заранее мог представить себе готовое изделие.

- Отис меня зовут, Отис Паркер, - продолжал фермер. - Трактор у меня сломался, и я ездил в Коттонборо за запчастями.

Дождь временно утих, и дворники вхолостую царапали ветровое стекло. Вдалеке замерцали огоньки в окнах домов, оставляя в темноте яркие мазки, как от кисти художника, пишущего причудливую картину.