- Мы же договорились не касаться наших семей! И потом, Нил не так плох, как тебе кажется.

- Как бы не так! - Джейк помрачнел. - Я знаю, что он сделал с сотней голов нашего скота на юго-западном пастбище!

- Ничего подобного я не слышала. Нил в этом не участвовал. Во всяком случае, твой отец отплатил сторицей.

- Ты права: пожалуй, не стоит об этом говорить. Особенно потому, что ты становишься слепой, когда речь заходит о твоей семье.

- Я не слепа! Просто я...

- Верна своим родным. Понимаю.

Она печально кивнула. Она разрывалась между преданностью отцу и брату и любовью к Джейку. В сущности, Нил вырастил ее после смерти матери, заботился о ней, защищал от отца, когда тот становился вспыльчивым и мрачным. Он был ей и братом, и отцом, тем островком, где она чувствовала себя в безопасности. Но его засосала трясина смертельной вражды, как любого другого мужчину в округе, в том числе и Джейка.

Пряча боль, Кэтлин взглянула на небо и заметила, что солнце уже спускается за склон горы, поросший соснами.

- Мне пора. Папа встревожится, если я слишком задержусь.

- Так как же насчет нас? Ты скажешь ему?

- Да. Как только дождусь удобной минуты.

- Тогда поспеши, - посоветовал Джейк с неожиданной хрипотцой в голосе. - Я хочу видеть тебя рядом в постели каждую ночь... каждый день. Иди ко мне, Кэт. Такой я тебя не отпущу.

Сердце Кэтлин ускорило бег от нескрываемого желания в его голосе и мягкого блеска в глазах. Она знала, что означает этот блеск.

Джейк привлек ее в объятия и поцеловал твердыми и жадными губами, мгновенно растопив весь ее лед.

И конечно, после такого чувственного объятия он не сумел отпустить ее просто так. Он вновь занялся с ней любовью - нежно, медленно и томительно, прежде чем, наконец, разрешил ей одеться. Но и тогда он больше мешал Кэтлин, чем помогал, целуя каждый дюйм обнаженной кожи, которая постепенно скрывалась под одеждой.