— Я беспокоюсь за тебя, Кэт, — произнес Джейк глухо. — Твой отец — жестокий, суровый человек, и я бы не хотел, чтобы ты попала ему под горячую руку.

Кэтлин тоже не радовала эта перспектива, но она умела держаться подальше от Адама Кингсли, когда тот пребывал в особенно мрачном настроении, ища утешения в бутылке.

— Он не посмеет обидеть меня.

— Пусть только попробует!

Кэтлин вздохнула. Стремление Джейка защитить ее трогало, но он обращался с ней как хозяин, и часто Кэт испытывала желание взбунтоваться. Он никогда не заговаривал с ней о любви. Он не просил Кэтлин даже выйти за него замуж, просто заявлял, что она станет его женой. Однако Кэтлин была убеждена: его чувства к ней — не просто похоть, больше, чем желание.

— Обо мне позаботится Нил. Папа послушается его.

Джейк фыркнул.

— Твой братец ничем не лучше твоего папаши. Нахмурившись, Кэтлин отвернулась. О брате она была иного мнения. Нил — заботливый, любящий, добрый, по крайней мере был таким, пока его не испортили жестокость и ненависть отца. Да, он может быть и вспыльчивым, и мстительным, но сделает все, чтобы защитить сестру.

— Мы же договорились не касаться наших семей! И потом, Нил не так плох, как тебе кажется.

— Как бы не так! — Джейк помрачнел. — Я знаю, что он сделал с сотней голов нашего скота на юго-западном пастбище!

— Ничего подобного я не слышала. Нил в этом не участвовал. Во всяком случае, твой отец отплатил сторицей.

— Ты права: пожалуй, не стоит об этом говорить. Особенно потому, что ты становишься слепой, когда речь заходит о твоей семье.