Джейк слишком поздно узнал, что Аннетта вышла за него замуж исключительно из-за его «голубой крови». Аннетта, в свою очередь, не подозревала, что родство с королевской семьей Эдембурга не принесет ей ни малейшей выгоды.

Он чувствовал себя американцем до мозга костей, и его не волновала ни страна, в которой он никогда не был, ни родственники, ни разу не удосужившиеся даже открытки прислать ко дню рождения.

Ровена оказалась такой же кокеткой, как Аннетта; Джейк лично убедился в этом. Она порхала по дворцу, словно бабочка, одаривая своей ослепительной, милой, лукавой улыбкой всех окружающих мужчин… кроме него. Потому что у него не было титула.

Джейк пытался забыть о раздражении, вызванном этим открытием. И хорошо, что Ровена его избегала. Так проще было слушать голос рассудка, а не плоти. Ему совершенно не хотелось вступать с ней в какие бы то ни было отношения.

По крайней мере, так он себе говорил.

Он пришел в ужас, когда Изабелла предложила ему Ровену в качестве няни для сына. Но поскольку предложение исходило от его царственной кузины, отказаться было невозможно.

Застряв в Эдембурге на целый месяц, Джейк как-то умудрялся избегать встреч с хорошенькой фрейлиной. Но поскольку, живя под одной крышей, они вынуждены будут общаться, он намеревался держаться от нее как можно дальше.

И, конечно же, он не собирался кувыркаться с ней на полу гостиной. Или сидеть рядом с ней, мечтая о страстных объятиях. Так тянуло обхватить одной рукой ее тонкую талию, погладить ее густые, блестящие медно-рыжие волосы и поцеловать ее нежную шейку…

Черт побери.

Джейк отвел взгляд от ее прекрасной шеи. Что с ним творится? Сэмми же здесь.

Как плохо все началось.

Умнее всего было бы встать… сию же секунду… отряхнуться и уйти, сославшись на занятость.

Вместо этого он произнес:

– Джейк.