- Коля, ты хорошо рассмотрел того человека, что бежал по вашему огороду?

- Он не бежал, а быстро шел. Я не очень смотрел. Думал, дядя в уборную пошел.

- В чем он был одет?

- Н-не видел. Его ж плетень закрывал.

- Ты нижнюю часть фигуры не видел из-за плетня. Ну а голову, плечи? Фуражку?

- Он без фуражки...

- Какие волосы?

- Не заметил.

- В пиджаке? В рубахе?

- В пиджаке.

- Какого цвета?

- Серый.

- Что? Ты точно помнишь?

- Серый.

- А не синий?

- Нет, помню, серый.

- Так, понятно... Вот что, вы посидите здесь, я сейчас...

Ушинский торопливо вышел и привел в соседний кабинет четверых мужчин. Один из них - электрик, который пришел менять проводку, - был одет в синюю робу, излюбленную в городе, как известно, продукцию местных швейников. Другие - посетители паспортного отдела: двое - в серых пиджаках разных оттенков, третий - в светло-синем. Выстроив их спиной к входу, Ушинский позвал Колю.

- Какого цвета пиджак был у того дяди?

Колин взгляд, не задержавшись на синей робе и светло-синем пиджаке, остановился на втором сером, потемнее:

- Вот.

- Таким образом, по усадьбе Гроховенко шел не Божнюк, а кто-то другой. Ведь Божнюк одет в синее. Направление одно и то же - от крыльца, мимо уборной к пролому в плетне. У Божнюка и того, неизвестного, одна цель: не выходя на улицу, незаметно покинуть место происшествия. Предполагаю, что, кроме подозреваемых собутыльников Машихина, на месте преступления находился третий. Возможно, убийца.

- Позволь, позволь, Юрий Трифонович, - возразил Загаев. - В имеющихся материалах ничто не подсказывает такую версию. В сером пиджаке, быстро шел к плетню... Чтобы выйти, сначала надо войти. Старик Горобец не видел этого входящего. Допустим, что старик не заметил. Как сумел этот неизвестный не оставить никаких следов? Почему Божнюк и Гроховенко ни разу не проговорились, что присутствовал еще кто-то? Они же знают, какие серьезные обвинения могут быть предъявлены им.