- Все, - сказал Ушинский. - Сколько насчитали?

- Восемь тысяч семьсот двадцать пять.

- Для плотника-халтурщика многовато. Дарья Ивановна, да очнитесь же! Запомните: про обыск никому ни слова, даже брату. Ради вашей же безопасности, Дарья. Ивановна. Вы слышите?

- Слышу... Хаки богаты гроши! А он в драных штанах ходил...

- Ну кто мог предположить, что у Машихина имелись такие деньги! - вздыхал Хилькевич. Сторожецкого следователя мучило сознание оплошности в начале следствия, он пытался оправдаться - не перед другими, перед собой, оправдания не получалось... - Кто мог предположить! Существовал Зиня Красный весьма скромно, этакий безвредный пьяница...

- Не могу с вами согласиться, - возразил Загаев. - "Пьяница" и "безвредный" - несовместимые понятия. Пьяница всегда вреден... А скажите, за последние годы случались в районе и городе крупные кражи?

- Нет. То есть кражи-то были. Но, во-первых, не в таких крупных размерах. Во-вторых, преступления раскрыты, и воры давно отбывают наказание. Не всегда же мы ошибаемся, Константин Васильевич. До сих пор с делами справлялись...

- Хватит вам себя корить, - улыбнулся Ушинский. - История-то в самом деле каверзная. Давайте лучше подумаем, что дальше? По имеющимся данным, Машихин из Сторожца ни разу не выезжал, к нему тоже никто не наведывался. Выходит, деньги приобрел каким-то образом до приезда в Сторожец.

- Да. Что деньги добыты нечестным путем, сомнения, полагаю, ни у кого не вызывает: как мог ленивый пьяница заработать столько? Остается загадкой почему убили? Проговорился собутыльникам, и Гроховенко с Божнюком хотели завладеть "кладом"?

- Вы по-прежнему полагаете, что расправился с Машихиным кто-то из них? удивился Ушинский.

- Кому же больше? Один или оба, в сговоре.