Женщина задумалась.

- Молодой вроде... Роста среднего, крепкий такой. Приличный, вежливый... Нет, не помню больше ничего. Дождик моросил, плащ с капюшоном. Да что случилось?

- Ваш брат убит.

Не горе, не печаль, а безмерное удивление на ее лице:

- Зиню убили? За что?! В пьяном виде, да? Когда, где? Ну и ну! Говорили мы - не пей!

- Вы полагаете, все беды у него из-за выпивки?

- Да ни на что он больше не способный. Даже ссориться не способный. Ох, не отпускать бы его из Харькова! - Женщина заплакала.

В областной прокуратуре Загаев доложил о ходе расследования, о дальнейших планах. Командировку на Урал разрешили. Он успел съездить в школу, поговорить с классным руководителем дочери. Пообедал в кафе аэропорта. В самолете хорошо вздремнулось, но досыпал уже в поезде, следующем из большого уральского города до районного центра Седлецка. Приехал утром и в десятом часу явился в районную прокуратуру.

Помощник прокурора отыскал папку со старым нераскрытым делом.

- Да, в 1970 году в районе совершена крупная кража. Да, в поселке Малиниха. В ночь на девятнадцатое сентября взломан сейф кассы в управлении завода стройматериалов. Вор использовал приготовленную для побелки здания приставную лестницу, добрался до окна второго этажа, выдавил стекло, предварительно оклеив его лейкопластырем. Самой ленты не обнаружено, это экспертиза установила, что применялся лейкопластырь. Вахтер управления дежурил внутри здания, на первом этаже, звона стекла не слышал и вообще ничего не слышал. Девятнадцатого сентября была суббота. Только в понедельник, двадцать первого, кассирша, придя на работу, обнаружила хищение. Сумма? Двенадцать тысяч триста рублей.

- Вон как! Мой напарник прикидывал, что должно быть около одиннадцати тысяч.

Помпрокурора скептически улыбнулся

- Вы в Харькове раскрыли нашу кражу?

- Мы нашли деньги. Чьи - не знаем. Может, и ваши. В Малинихе-то кража не раскрыта?