- Но он же отбывал срок!

- Да. Но в июне семидесятого освобождался "на химию", как принято выражаться у заключенных, то есть на стройку в городе Седлецке. А в сентябре возвращен в исправительно-трудовую колонию. За что, думаете? За угон автомашины. Правда, по данным ГАИ, угонщик, вернее, угонщики - их двое было - далеко не уехали.

Загаев вынул записную книжку.

- Вот. Машина ГАЗ-69, принадлежащая ремстройконторе, накануне похищения была неисправна - предстоял ремонт спидометра, поэтому и горючим была не заправлена. Шофер "газика" заявил, что бензина в баке оставалось не более ноль-пять литра. Пьяные угонщики пытались доехать от гаража до своего общежития, но не смогли - мотор заглох. Они бросили машину и ушли в общежитие спать. Той ночью на девятнадцатое сентября в Седлецке было зарегистрировано четыре угона, и этой истории с "газиком" большого значения не придали. Теперь предстоит разобраться, так ли все было, как записано в материалах тамошней ГАИ... Хотя подобные ребусы надо разгадывать на свежую голову. Пошли в гостиницу, Юрий Трифонович.

- И меня возьмите с собой, - попросил Хилькевич,

- Ты же местный.

- Возьмем его, - сказал Ушинский, - У него семейная конспирация. Правда, врать жене - аморально...

- Не по девчонкам же я бегал! У меня свидетели - вы.

- Подтверждаю: не по девчонкам, а у дома вдовы ночь провел. Пошли спать...

Ушинский разбудил Загаева около полудня.

- А? Что? Еще кого-нибудь поймали? - тер глаза Загаев,

- Днем и ночью ловить - преступников не хватит. Вставай, Константин Васильевич, тебе с вечерним поездом домой ехать... Конечно, если не хочешь Саманюка допрашивать, то спи...

- Обязательно надо посмотреть на него. Где Хилькевич?

- Спит в моем номере на диване... Жаль будить.

В буфете гостиницы позавтракали наскоро. Придя в прокуратуру, Загаев по телефону велел дежурному побрить Саманюка, сфотографировать и привести на допрос.