Он даже ничего не подарил ей на прощание. Ошибку еще можно исправить. Нужно лишь сделать все так, чтобы предстоящая встреча стала последней.

Мигель посмотрел на часы и снял трубку телефона.

В баре почти никого не было, лишь за угловым столиком пристроились двое парней в широкополых шляпах, клетчатых рубахах и джинсах. Были ли на них сапоги, Рина не видела, но нисколько не удивилась бы, если бы эти двое вытащили вдруг кольты и затеяли перестрелку. Она попросила кофе, потом, подумав, заменила его на сок и попыталась избавиться от напряжения, наблюдая за «ковбоями».

— Простите, вы ведь Рина Роуз, верно?

Она повернулась. Перед ней стоял длинный парень в яркой рубашке и с болтающимся на груди фотоаппаратом. Репортер? Этого ей только не хватало. Мигель всегда относился к газетчикам с нескрываемым презрением, называя их «прощелыгами» и «шакалами». Если он увидит рядом с ней этого охотника за жареным, то может и не подойти.

— А вы кто? — Она постаралась не выдать волнения.

— Лео Причард. Помните, я брал у вас интервью два месяца назад? Позволите несколько вопросов, мисс Роуз?

Вот же пристал. Теперь от него не отвяжешься.

— Извините, Лео. Я зашла сюда перекусить и встретиться с подругой. Она вот-вот подойдет, так что…

Репортер ухмыльнулся, явно не поверив, но от комментариев воздержался и заговорщически прижал палец к губам, показывая, что ему можно доверить и не такие секреты.

— Пожалуйста, мисс Роуз. Всего два вопроса, а? И, обещаю, я не стану мешать вашему разговору с подругой.

— Ладно, — сдалась Рина. — Быстро спрашивайте и проваливайте.

— Вот и договорились. — Лео вытащил из кармана рубашки блокнот и шариковую ручку, на колпачке которой отпечатались следы его зубов. Наверное, вдохновение посещало Лео не слишком охотно. — Итак, правда ли, что вы отказались от спектаклей, запланированных на середину месяца?

Отрицать очевидное было бы глупо, а отказ от комментариев неминуемо породил бы самые разные слухи.