— У меня никого нет и не было.

— Откуда же это? — Мигель многозначительно посмотрел на ее живот. — Не Святой же Дух?

Рина усмехнулась.

— В скромности тебе не откажешь.

Мигель побарабанил пальцами по столу.

— Я полагал, что мы расстанемся иначе. Я хотел открыть тебе счет, оставить квартиру. Мне казалось, что ты заслужила это. Но теперь… — Он покачал головой. — Черта с два ты что-то получишь. Я не собираюсь содержать чужого ублюдка. Не надейся разжалобить меня своими слезами. Я не идиот. Поищи кого подоверчивее.

— Мигель…

Он надел очки, поднялся и бросил ей коробочку.

— Полагаю, этого достаточно. За оказанные услуги.

Рина тоже поднялась.

— У меня никого нет, кроме тебя.

Мигель шагнул к выходу.

— Ты не можешь вот так взять и уйти.

Ей не хватало воздуха. Во рту появился горьковатый привкус. Борясь с приступом тошноты, она зажала рот ладонью и отвернулась, чтобы Мигель не видел ее слабости.

Он даже не обернулся.

— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы освободить квартиру. Больше не звони.

4

Рина устало опустилась на диван. На ее звонки никто не отвечал. Ни Мигель, ни его секретарша. У нее был еще один номер. Номер телефона в Ла-Плата, где жили родители Мигеля.

Она никуда не выходила. Ей никого не хотелось видеть. Ближе к вечеру она позвонила своему администратору и, сославшись на нездоровье, отменила назначенную на следующий день репетицию. Администратор напомнил о предстоящем через две недели турне и настойчиво посоветовал поскорее выздоравливать.