— Вы работаете на мистера Гомеса?

Он повернулся к ней — лицо равнодушное, пустое.

— Да, я работаю на мистера Гомеса.

— И часто вам приходится заниматься такими вот выселениями? Я же не первая экс-любовница, которую он выбрасывает на улицу, не так ли?

— Ваши отношения с мистером Гомесом меня не касаются. — Он повернулся к своему молчаливому спутнику. — Начинайте составлять опись, Джерри.

Понимая, что спорить бесполезно, Рина удалилась в ванную. Когда она вышла, рабочие уже начали выносить мебель, а человек по имени Джерри складывал в картонные ящики утварь.

Ею овладело вдруг странное безразличие. Пусть делают, что хотят. Пусть забирают, что хотят. В конце концов они всего лишь исполнители.

Рина прошла в спальню и, достав из шкафа чемодан, начала складывать свои вещи.

Через два часа рабочие закончили. Квартира опустела. Голые окна, полы, стены… Чемодан Рины сиротливо стоял у дверей.

— Мы уходим, мисс Роуз. Пожалуйста, отдайте мне ключ. — Человек в очках протянул руку.

Она покачала головой.

— Ключ в двери.

Он забрал ключ и, повернувшись к Рине, сказал:

— Вы позволите мне помочь вам с чемоданом, мисс Роуз?

— Спасибо, я справлюсь сама.

— Как хотите. — Он направился к двери. — Желаю всего хорошего. Не забудьте, пожалуйста, захлопнуть дверь.

Следующую неделю Рина прожила в скромном отеле, надеясь, что Мигель поостынет и одумается. На шестой день в разделе светских новостей «Нью-Йорк таймс» появилось короткое сообщение о скором бракосочетании богатого аргентинского бизнесмена Мигеля Гомеса и некой Рафаэллы Саморано.

В тот же день Рина разорвала контракт со своим продюсером, сняла со счета последние деньги и съехала из отеля. В билете, купленном ею в аэропорту, значилось совсем другое имя.