Дороти почувствовала страх. Она загородила вход своим телом, чтобы этот громила не смог пролезть мимо нее, хотя, судя по его размерам, ему не составило бы труда войти, если бы он захотел. Последовало несколько молчаливых секунд замешательства, в течение которых мужчина не сказал ни слова. Он просто пристально смотрел на нее, лениво прислонившись к дверной раме.

— Кто вы и что вы хотите?

— Вы Дороги Маккрейн?

Вопрос буквально парализовал ее, что позволило этому мужлану толчком распахнуть дверь и войти в холл, где струящийся сверху свет обрисовал еще более впечатляющую картину, чем она могла себе представить из разрозненных деталей, едва различимых в полутьме снаружи дома. У него были точеные черты лица, а глаза уникального оттенка, полуночно-синие. Густые черные ресницы, которым могла бы позавидовать любая женщина, черные волосы, твердая, но вместе с тем чувственная линия рта — все вместе обеспечивало ему мощную мужскую привлекательность. Настоящий мачо, как принято называть таких мужчин к югу от Рио-Гранде. Она отступила на шаг и воинственно вперила взор в стоящего напротив интервента.

— А ваше какое дело?

— Дороти Маккрейн из гватемальских джунглей? Наследница нежданной судьбы? Да, конечно, на этот раз леди Фортуна решила воссиять для вас, не так ли? — Он огляделся. — Так это и есть прекрасное местечко старины Фила. Серьезные перемены в вашей жизни, как вы думаете?

— Если не скажете мне немедленно, кто вы, я вызову охрану или полицию.

Дороти скрестила руки в подсознательно оборонительной позе, пристально глядя на незнакомца. Тот, закончив блуждать взглядом вокруг, тоже обратил свой испытующий взор к ней с той основательностью, которая граничит с назойливостью. Проблему усложняло то, что она пребывала в простеньком платье, в одном из немногих имевшихся в ее гардеробе сменных вещей, к тому же слишком коротком и вылинявшем.