— Привет, Элис, — сказал бармен, дружески улыбаясь. — Там никто не пострадал?

— Несколько синяков, Фред. Я зашла за черной ковбойской шляпой с серебряной цепочкой.

— Вот как? Я-то думал, что этот индеец сам зайдет за ней.

— Он и зашел бы, но я… предложила ему свои услуги.

— Значит, он сообразил, что ему лучше сюда не соваться, раз принял твое предложение. Сдается мне, что он не из тех, кто отказывается от драки, — Фред хохотнул.

— Наверное, насколько я могу судить. Фред достал из-за стойки черный стетсон.

— Я не видел Джефри, если ты ищешь его, — сказал он, передавая шляпу.

— Я постоянно ищу его. Он нарушает условия досрочного освобождения по крайней мере

дважды в неделю. В один прекрасный день я его засажу.

— Это может пойти ему на пользу, Элис, — согласился Фред. — Паренек держится вызывающе, сущий забияка, и у него странные представления о том, каким должен быть настоящий мужчина. Не хотелось бы видеть, как он превращается в нового Гарри.

Мне тоже не хотелось бы этого, подумала Элис, выходя из бара со шляпой незнакомца. Джефри слишком молод, чтобы понять, что их отец убил себя выпивкой за два года после смерти матери. Элис было тогда девятнадцать, а Джефри — всего семь. Однако в своем поведении виноват он сам…

Индейца не было видно.

Элис замерла, почувствовав, что что-то не так. Потом увидела его на четвереньках перед пикапом с длинным кузовом с будкой.

— Проблемы? — спросила она.

— Да, — незнакомец выпрямился и повернулся к ней. — Кто-то слил масло и воду из моего двигателя. Нижний патрубок радиатора разрезан.

Элис была терпеливой женщиной, но сегодня она не чувствовала себя таковой. Ее рабочий день начался в шесть часов с дорожного происшествия на шоссе штата, которое закончилось больницей для женщины и тюрьмой для ее мужа. Она уже уходила с работы в шесть тридцать, когда позвонил дед и сообщил, что, Джефри еще не пришел домой.