Правда, последняя фраза была сказана уже много позднее, под шелковым, девственно белым покрывалом кровати, на которой он сделал ее своей.

Неделей позже Марк Уэйд надел ей на палец кольцо с бриллиантом, а спустя еще шесть они поженились. Через три месяца Шэрон была уже беременна Бобби и совершенно счастлива…

Вытерев навернувшиеся слезы, Шэрон сердито посмотрела на часы.

К черту Марка Уэйда! — подумала она. Теперь ей нужен только Бобби! И, схватив ключи от машины, Шэрон вышла из квартиры, намереваясь поехать за сыном.

На следующее утро позвонил Джек и сообщил, что у него есть билеты в театр, подаренные благодарным клиентом.

— Я подумал, что, может быть, тебе захочется пойти, — сказал он, и Шэрон ясно представила его сидящим за заваленным бумагами столом с выражением надежды, смешанной с долей озабоченности, на симпатичном лице.

Когда он назвал пьесу, Шэрон чуть было не согласилась, но тут же передумала. Ей не хотелось завязывать отношений с Джеком — как, впрочем, и с кем-либо другим, что было бы неизбежно, прими она приглашение. Но была и другая, более важная, причина, которую, кстати, она и привела. В последнюю неделю ей слишком часто приходилось оставлять сына, и Шэрон твердо решила посвятить уик-энд исключительно ему.

Если ее планам относительно Англии суждено сбыться, подумала Шэрон, она со временем найдет хорошее жилье и наверняка сможет работать дома, так что им с Бобби не придется надолго расставаться. А к услугам няни она стала бы прибегать по мере надобности. Пока же придется оставить все как есть. И предстоящая неделя выглядела не лучше…

Но беспокоило Шэрон не это, а мысли о пятнице, пятнице следующей недели, когда явится Марк…

Очередной телефонный звонок заставил ее вздрогнуть и чуть было не расплескать теплое молоко, которое она наливала в бутылочку.

— Шэрон!

Услышав знакомый голос, она почувствовала облегчение и что-то еще. Что это было? Разочарование? Разумеется нет, мысленно возмутилась Шэрон, ругая себя за то, что Саманта могла догадаться о ее состоянии.